Дизайн "второго сорта"

Эстетическое формирование вырабатывает у человека общее понятие о современной красоте — идеале. Эстетический идеал нашего времени — это простота, правдивость, лаконизм и выразительность, и ему чужды формалистические наслоения, проявляющиеся в виде украшений, несущих характер дешевого эффекта, в дисинтеграции формы и содержания, эстетического и функционального. Проявление в промышленных объектах таких свойств порождено плохим вкусом отдельных потребителей, недостаточной культурой эстетического мышления создателей.

Красота в процессе визуализации объекта должна вызывать и нести идейно-эстетическую нагрузку. Она должна в своем воздействии иметь четкую тенденцию, направленность, пробуждать у воспринимающего субъекта не только эстетические, но и общественно значимые эмоции. «...Дизайн отражает все сложности противоречия,— подчеркивает Ю. Соловьев,— обусловленные существованием различных социально-экономических систем и вытекающей отсюда идеологической разновидностью общественного сознания...» '

Именно общественно-идеологическая грань эстетического должна быть присуща объектам материально-художественной культуры, что особенно важно в существующую эпоху, эпоху двух поляризационных идеологических культур. Так, чувства гордости и патриотизма вызывают у советского человека объекты, демонстрирующиеся на всесоюзных и международных выставках (космические аппараты «Союз», воздушные лайнеры «ТУ-144», «Як-40», электронно-вычислительные машины «Минск», семейство мощных грузовых автомобилей «БелАЗ», тракторы «Беларусь», станки, радиоаппаратура: транзисторные приемники, телевизоры и др.). Они экспортируются в различные государства мира.

Факт существования экономических затрат и потерь во имя красоты в материально-художественной культуре налицо. Как показывают классические шедевры историографии, у нас нет и не может быть никаких сомнений в необходимости материальных затрат на воздвижение таких объектов, как пирамида Хеопса, афинский Парфенон, римские форумы, готические соборы, церковь Покрова на Нерли, хотя здесь, казалось бы, вполне очевидна нерациональность использованного материала с бессмысленно «похороненным» человеческим трудом. Творцы вкладывали огромнейшие человеческие ресурсы во имя утверждения могущества как общечеловеческого факта существования разума и духа. Подвергать сомнению — значит поколебать, не признать, отвергнуть их выдающуюся материально-художественную ценность как воспроизводство человеческой духовности, личности, общественного самосознания и импульса для будущего вдохновения.

Подчинять все экономичности — значит совершить немало ошибок и просчетов. Мерой убыточности для нас стала серая вакханалия архитектуры, серость промышленных объектов. В их дисэкономичности, хотя они по материальным затратам и экономичны, нет сомнений. Дорогая красота ценнее дешевой серости и безликости, и ее несомненная экономичность — в бесценности порождаемого вдохновенного и творческого потенциала.